Разные песни о разном

Шнур (сценическое имя лидера группировки «Ленинград» Сергея Шнурова) снимается в кино, озвучивает известных западных актеров, пишет музыку к фильмам, участвует в оперных постановках, занимается живописью и владеет собственным рестораном


Этот питерский маргинал, песни которого изобилуют ненормативной лексикой, – бывший студент Ленинградского инженерно-строительного института и религиозно-философского института при Духовной академии. В ноябре этого года Сергей Шнуров и его команда прилетают на свой первый концерт в Дубай. О музыке, жизни и городе на Неве мы побеседовали накануне этих гастролей.

Сергей, ваша биография полна самых разных профессий: и сторожем в детском саду вы были, и грузчиком, и кузнецом, и дизайнером в рекламном агентстве, и стекольщиком, и на радиостанции работали… Кем вы себя всё‑таки считаете, исходя из такого богатого послужного списка?

Авантюристом. Знаю одно – я никогда не работаю. Не люблю работать. Занимаюсь тем, что мне интересно. И особенно не рефлексирую по этому поводу.

Ваши песни часто привязаны к событиям из текущих новостей. Почему это так важно для вас?

Есть песни, которые вообще ни к чему не привязаны… У нас есть разные песни. Для нас это не важно.

В какой‑то момент вы распустили группу «Ленинград» и создали группу «Рубль». По каким причинам это произошло?

Кризис жанра… На группу «Ленинград» можно смотреть как на перфоманс. Я занимаюсь искусством, как Энди Уорхолл.

Вы рады, что группировка «Ленинград» возродилась и снова работает?

Мы рады. Главное, что зрители рады. «Ленинград», мне кажется, уже вошёл в историю. Он просто есть.

У вашей группы нет продюсера, эти функции вы осуществляете сами. Кем вы себя больше чувствуете в этих реалиях – бизнесменом или артистом?

Я как играющий тренер – и то и другое.

Вы родились и выросли в городе на Неве. Что вам ближе по ощущениям – тот Ленинград или сегодняшний Петербург?

Странный вопрос… Конечно детские воспоминания ближе. В Ленинграде я родился и вырос. Этого города уже не существует. Как Троя или Атлантида, ушедшая под воду, – город-фантом. А сегодняшний Петербург мне не нравится. Скучный, провинциальный город, в котором всё больше и больше появляется бездарной архитектуры.

В ваших песнях много философских мыслей, часто и музыку и тексты вы пишете сами, но многие вас все равно считают хулиганом и скандалистом. Бывали моменты, когда вы понимали, что стали заложником собственного образа? Не хотелось избавиться от него?

Ага, особенно в наших матерных песнях – чистая философия! Но песни с матерными словами были неотъемлемой частью наших концертов. Почему крепким словцом со сцены можно испугать до сих пор? Как большинство людей, я не хочу делать ничего такого, что возмущало бы общество. Я стараюсь вписываться в рамки. Поэтому считайте меня разным. Где уместно, я там ругаюсь. Хотите, я назову вам по‑настоящему матерные слова, с моей точки зрения? «Культовый» и «лапидарный». Жизнь ругается куда более жёстко, чем кто‑то из нас с вами. Что такое по сравнению со всем этим жизненным безобразием слово «б…»? Избавиться от образа скандалиста… Конечно! И деньги сжечь!

sergej-shnurov
fotografii-valentin-monastyrskij

Вы часто говорите в своих интервью, что много читаете. Что из книг в последнее время произвело на вас наибольшее впечатление?

Я не интеллектуал. Но думать люблю. Из недавнего – книга Якова Голосовкера «Имагинативный абсолют».

Помимо музыки вы занимаетесь живописью. Современное искусство, по‑вашему, – это что такое? Что оно значит для вас?

Современное искусство очень разное. Вот, например, Ленинград, он много для меня значит!

От чего получаете наибольшее удовольствие и радость в жизни?

От жизни. Я живу вперёд. Я знаю, что ничего не знаю.

Кто ваш самый строгий критик?

По имени назвать? Нет, не буду. Я понимаю большую разницу между интервью и исповедью.

Насколько для вас важна независимость? В жизни? В творчестве?

Абсолютной независимости не бывает, с этим надо смириться.

Многие ваши песни посвящены женщинам или написаны для них: «Сумка», потом «Платье», потом «Лабутены»… Откуда такое углубление в тему моды и стиля? Что станет новым предметом для всеобщего «обсуждения»?

Люблю наблюдать за женщинами. Они за последнее время изменились. И уже другие правила поведения с ними. Следующей темой может быть что угодно.

Такой сумасшедший успех «Лабутенов» вами просчитывался заранее?

Нет, это была чистая импровизация.

В последнее время вы много гастролируете, особенно за рубежом. В ноябре мы ждем вас с концертом в Дубае. Чего вы ожидаете от этих гастролей?

Как минимум, длинного перелета. Публике здесь что‑нибудь да покажем, скучно точно не будет.

Оглядываясь назад, вы не жалеете, что стали музыкантом?

А вы бы пожалели?

Однажды вы спели в опере. В каких еще областях творчества вы хотели бы проявить себя, если появится возможность?

Я не думаю об этом. Появиться возможность, буду думать.

Спасибо. Ждем вас с концертом в Дубае.

 

Tags:
0 shares
Previous Post

Вечная классика

Next Post

Океан без границ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Next Post

Океан без границ