Cвет и гармония творчества

Текст и фотоматериалы Ирина Можаева

Не секрет, что мы родом из детства! Именно детские впечатления, сознательные и бессознательные, подпитывают душу всю жизнь. Для меня это, в первую очередь, общение с моим отцом – тонким ценителем прекрасного. С самого раннего детства меня не покидало ощущение бесконечного простора, взгляд «с высоты птичьего полета». Всю жизнь я пытаюсь нарисовать этот пейзаж, по памяти, из детства.

И гораздо позже пришло воспоминание: открытая веранда в доме моего отца.

Дом старинный, находившийся во владении управляющего усадьбой графа Свиньина. Стоит на высоком холме рядом с бывшим особняком графа, а впереди – бесконечное чередование полей, лесов, речушек. До боли знакомый среднерусский пейзаж в окрестностях Переславля-Залесского. Но именно он всплывает у меня в памяти каждый раз, когда я думаю о своей «малой Родине».

Рисовать я любила, как мне кажется, всегда. В детстве сестра Оля просила меня: «Нарисуй мне сказку». Я очень любила рисовать на свободную тему, фантазировать. А вот уроки рисования в школе мне не нравились. Именно из своего собственного опыта я сделала вывод, что детям надо давать больше возможностей для развития фантазии, меньше навязывать им своих «взрослых» тем и требований. Это мое кредо, как преподавателя. А преподаю рисование я уже 25 лет. Именно так я развивала в своей дочери Юлии её незаурядные художественные способности – просто давала ей с раннего детства возможность рисовать всегда, когда она хотела, а она хотела рисовать почти всегда. Краски, бумага, ткань, фломастеры – были в её распоряжении, темы не задавались, и фантазии поощрялись. Педагогический опыт с дочерью я закрепила с большим количеством учеников, многие из которых тоже стали художниками.

В школьные годы мы с отцом часто ездили по старинным усадьбам, и самым любимым местом было Абрамцево! Я могла бесконечно слушать экскурсовода о замечательных, талантливых людях, которые образовали там уникальный Абрамцевский кружок – оплот творчества. И тогда я часто ловила себя на мысли, что хотела бы жить такой же яркой и творческой жизнью в окружении единомышленников! Конец девятнадцатого века, расцвет усадьбы Абрамцево – время синтеза искусств. Именно там он ощущается с особенной силой! Созданная атмосфера благоприятствовала необыкновенному расцвету живописи, музыки, архитектуры, народных ремесел, и всё это взаимно обогащало друг друга. Это очень сильно повлияло на меня в дальнейшем, при выборе моего жизненного пути. Казалось, что в душе горят какие‑то маяки и неизменно выводят на правильный путь. Надо было только прислушаться к себе…

Очень близким мне по духу оказался факультет прикладного искусства Московского Текстильного университета. Мало кто знает, насколько уникальна художественная школа, созданная на этом факультете в первые десятилетия после революции 1917 года. Уникальная педагогическая методика питалась и вдохновлялась опытом русского авангарда. И речь идет о непосредственных последователях и восприемниках живой традиции. Так, трое из шести прекрасных, звездных, как теперь говорят, представительниц русского художественного авангарда оказались причислены к конструктивизму, и, таким образом, оказались у истоков совершенно новой методики преподавания.

Александра Экстер, Любовь Попова и Варвара Степанова, знаменитые «амазонки авангарда», с большим энтузиазмом откликнулись на призыв бросить живопись ради производственного искусства. Театр, с его мастерскими, был, наверное, первым видом производства, в которое тогда начинали включаться конструктивисты. Это был первый опыт – превратить лаконичные пространственные структуры в мебель и декорации. А какие были костюмы, которые не просто шились, но – конструировались! И это тоже было впервые!

С 1923‑1924 гг. Попова и Степанова стали сотрудничать с 1‑й Ситценабивной фабрикой в Москве. Художницы предлагали новые геометрические рисунки для ткани. И это тоже была революция. Именно в это время ими вырабатывались новые методы построения композиции текстильного рисунка, новая терминология, новая эстетика. Зарождалась текстильная школа преподавания беспредметного искусства, которую мне довелось изучать. И поэтому, после окончания университета, я легко и свободно работала как с абстрактными композициями, так и с разнообразными тканями. Мало кто в советское время мог похвастать, что так глубоко и серьезно изучал абстрактное искусство!

Одну из своих практик я проходила на этой же фабрике, где в фабричном музее могла видеть образцы тканей, созданных Поповой и Степановой. Это было очень интересно! Мы в те годы мало знали про ту огромную роль, которую сыграл русский авангард в развитии всего мирового искусства. Эта тема замалчивалась. И совсем недавно, всего лишь 25 лет назад, причем не у нас, а в Америке, этих художниц провозгласили «амазонками русского авангарда», и пришло признание!

В своем дальнейшем творчестве эти художницы приняли производственно-конструктивистскую ориентацию. Опыт новой школы прикладного искусства 1929‑1930 гг. вполне вписывается в пласт позднего авангарда в отечественной культуре, претерпевающего на переломе от 1920‑х к 1930‑м существенные трудности и метаморфозы.

Сегодня трудно в это поверить, но не так уж много этим «амазонкам авангарда» было отпущено судьбой и историей  – каких‑то 10‑15 лет. Но за эти годы в их искусстве столько случилось, изменилось и утвердило, доказало себя – точно им дано было знать свой срок и хотелось всё успеть… В тридцатые годы корабль советского искусства очень круто возьмет курс на соцреализм, и созданная авангардная школа русского искусства уцелеет в нашей стране в большей степени благодаря таким «прикладным нишам», как факультет прикладного искусства Московского текстильного института, в стенах которого мне посчастливилось учиться! Оглядываясь назад, я не перестаю удивляться тем неслучайным случайностям, которые происходили и происходят в моей жизни. Тем удивительным параллелям в творчестве и жизни многих людей, разнесенных временем, странами и событиями…

Ирина Можаева окончила факультет прикладного искусства Московского текстильного университета в 1984 году. Сочетание классической школы рисунка и живописи, подробное изучение абстрактного искусства позволили ей выбрать манеру и найти свою любимую технику – живопись на шелке.Ирина Можаева – член Московского союза художников, постоянный участник выставок в Москве и за рубежом, руководитель знаменитой Народной студией «Батик» в Доме культуры «Северное Чертаново». Ирина является автором многих техник росписи на шелке. В своем творчестве она соединяет колорит классического горячего и холодного батика со смелыми новаторскими экспериментами, достигая максимальной выразительности. Творческое кредо Ирины Можаевой – нести через живопись свет, любовь и гармонию.

I agree to have my personal information transfered to AWeber ( more information )
Tags:
1 shares