Путевые заметки. Австрия

 

Ксения Окская 

Когда-то, лет десять-пятнадцать назад, на моем горизонте призывно блеснула перспективой переезда австрийская тема. Помаячила, надо сказать, совсем недолго, предоставив время для ознакомления с предметом (виват, интернет!). Воплощённое экраном всезнание доступно пестрило информацией, исполненной общеизвестных фактов о культурной столице старого мира и её окрестностях. Мне же интересно было узнать о нравах и традициях незнакомого совсем рода-племени. Тут-то и попалась, похоже, судьбоносно на глаза статья о чудаках-австрийцах, как подумалось мне тогда. Но об этом немного позже…

Подытожить начатое скажу, что, таким образом мелькнув, не развившись в нечто значительное, погасла австрийская тема, и я, к тому времени уже успевшая не на шутку полюбить благополучный Дубай, отодвинула изучение этого загадочного предмета на своё, но уже туристическое потом. И теперь пришло ему время совпасть с моим сегодня.

Очередное летнее открытие готовилось мною задолго, ещё до весны.

Вид на город с замка Хоэнзальцбург


Не за горами, пылью окаймлён,
Разросся в удивительные кущи
Обыкновенный, с виду блеклый, мирт.
Равно как с незапамятных времён
Расположился здесь же божий мир.
Однако горы местности присущи –
Где ветры суеты, там нет величия.
Мир, о котором речь, и божий мирт
Здесь, по определенью, вездесущи.
Так счастье, облачное в изначальной рани,
Обыкновенное не за горами.

(06.08.2017, Зальцбург, Австрия)

Конюшни Зальцбурга

По настойчивым свидетельствам многолетних наблюдений, спонтанность – лишь изредка украшение праздника: чем последний подготовленнее, тем меньше нежелательных сюрпризов готовит настоящее. К месту пришлась мудрость предков про сани – летом, которую мы транслировали для себя, хоть и от противного, но буквально, – и уже в январе 2017 принялись планировать будущие летние каникулы.

Набережная реки Зальцах

Страну для очередного путешествия выбирали по тому же методу – от противного. В первую очередь предполагалось противопоставить дубайской жаре пренепременную прохладу. Гиподинамии – активность во всем: в движении, в действии, в развитии…

Казалось, сама душа требовала новизны абсолютной, хотя и выбиралось из маршрутов старины многовековой. Разум послушно отозвался, и тело без промедления настроилось на нужную волну и до назначенного времени приемлело терпеливо все издержки жаркого климата.

Проще говоря, к путешествию по Австрии мы подготовились и желали его, как дети желают праздника.


Мои дали меня ждали.
К ним иду в который раз
Налегке и без печалей,
Бросив весь земной балласт.

Позабуду, растеряю мысли,
Чтоб не донимали,
О насущном, и – о жизни
Строки лёгкие слагались.

Где печали и ненастья —
Нет меня. Меня избрали
Констатировать их счастье
Сами розовые дали.

Я успеваю только отыскать в запасниках памяти строки ранней этой своей поэзы, печатлею их на поэтической странице, уведомляя стихотворное сообщество о начале моего отпуска и о том, что путешествие де началось, как вдруг (он-таки неповторимо приятен своей неожиданностью) шикарный сюрприз от Эмиратских авиалиний: в культурную столицу Европы из солнечного Дубая мы летим первым классом. Да, такое бывает! Я ловлю себя на мысли, что чудеса случаются, и, празднуя волшебство, осушаю бокал прохладного Dom Perignon.

Что, собственно, я ждала от Австрии? Если закрыть глаза (люблю иногда так проверять себя на ощущения), первое, что неотвязно приходит ко мне из глубин подсознания – это “Поцелуй” Климта. Зальцбург является мне на почётном втором месте.

«Поцелуй». Густав Климт

Однако Австрия для нас началась именно с родины Моцарта, так уж планировалось изначально. Хотелось прикоснуться энергетически к гениальности этих манких мест. Как, похоже, многим…

Плывут в потоке бесконечном и не знаются
Невежами большими пилигримы.
Не видят, не желают, не меняются –
Не рефлексируют, считаясь развитыми..

Бредёт по улицам толпа людей.. толкаются.
И я иду средь них, не видя лиц, –
Они в одно лицо знакомое сливаются,
Как будто бы мы все здесь обрели

Единое. Пути переплетаются,
И судьбы сталкиваются отнюдь не вдруг –
Есть высший смысл: здесь души прикасаются,
Мы – замыкаем друг на друге вечный круг,

Невидимых энергий кокон некий –
Чужие совершенно человеки.

(30.07.2017, Зальцбург, Австрия)

Зальцбург. Лето 2017

Зальцбург – реальный город из настоящей сказки. Предания веков, обретшие здесь когда-то, ещё в средние века, данность, бытуют по сей день. Местные жители добавляют яркой повседневной правдивости сказочному образу города: женщины доселе носят традиционную одежду – дирндль – восходящую к платью альпийских крестьян: пышные удлинённые до щиколотки юбки, откровенные в своём декольте блузы и корсеты, подчёркивающие женственность; мужчины – расшитые узорами замшевые бриджи на широких подтяжках и малюсенькие тирольские шляпки с пёрышком сбоку. Парами прохаживаются они рука об руку, чаще, рука в руке на фоне кажущихся декоративными средневековых достопримечательностей города, нашедшего лицо в барочном стиле.

Фонтаны, купола, церковные шпили… Кареты-упряжки-лошади (последнее, конечно же, рассчитано на беспечного туриста). Холмы, пригорки, горы.

Старый город буквально излучает красоту и элегантность

“Здесь живёт счастье и не происходит ничего дурного”, — гласит римская надпись, обнаруженная в XIX веке при раскопках на городской площади. Наверное, так и есть! Поэтому ли желающих лицезреть счастливую явь понаехало изо всех волостей!

Течение времени не стирает из моей памяти всех прелестных картинок Зальцбурга и окрестностей. Я все ещё храню их «послевкусие» и, удивительно, не боюсь утратить.

Сегодня Зальцбург, пользуясь привилегией звания родины гениального Моцарта, приветствует и безжалостно эксплуатирует имя своего знаменитого сына. Куда бы мы ни пошли, везде музыка Моцарта. В городе два дома-музея (где родился и провёл первые годы своей жизни, второй – куда переехала семья, когда дети подросли – этот, кстати, находится напротив отеля Бристоль, в котором мы поселились).

Самым продаваемым из сувениров является упакованный в золото или серебро фольги шоколадный шар, сведённый к конфете под названием Mozart Kugeln (что есть шар).

При упоминании темы шара мгновенно возникает смысловая связь с необычным арт-объектом под названием “Сфера” на площади Капительплац: нелепая мужская фигурка на огромном золотом шаре, что композиционно идёт вразрез с изяществом зальцбургских улочек. Этот девятиметровый золотой шар на чугунной подставке виден издалека с холмов, окружающих замок Хоэнзальцбург (место первого поселения). А шар – памятник кондитеру Паулю Фюрсту – создателю упомянутых выше конфет в виде съедобных сувенирных шариков. Творение некого “выдающегося скульптора” Штефана Балкенхоля власти города позволили водрузить в 2007 году посреди главной площади у Кафедрального собора.

Думается мне, смогло это произойти оттого, что Фюрст – более значимая для местных достопримечательность, так как вкусный талант никому неизвестного шоколатье “кормит” свой народ, который в былые времена самого Моцарта недолюбливал. Маленького Вольфганга считали, хоть и гениальным, но ужасно избалованным вниманием, шкодным, не поддающимся воспитанию мальчиком, с плохими манерами. По свидетельствам, Моцарт за нелюбовь платил городу взаимностью. Ещё мальчиком он с радостью покинул Зальцбург и вернулся сюда лишь единожды на 22-ом году жизни – показать родителям свою суженую. Приняла же юного гения и полюбила всем сердцем столица Австрии, Вена. Вольфганг считал её лучшим городом Европы.

Памятник кондитеру Фюрсту. На заднем плане замок
Хоэнзальцбург (что переводится как «высокая крепость «)
был основан в 1077 году

Наш экскурсовод, кстати, тёзка великого Моцарта по первому имени, поведал многое из сокрытого от мощного взора Википедии.

Так же Вольфганг говорил о придуманной Голливудом версии смерти, где отравителем-злодеем представили истинного друга семьи по имени Сальери. И про обстоятельства смерти поведал. Однако мои теперешние знания не совпадают с форматом и выходят за рамки возможностей журнальной статьи. Как, возможно, не совпали с нашим туристическим форматом и сведения из уст Вольфганга о неизвестности места захоронения Моцарта – нам приходится лишь принять сам факт, что усыпальница великого музыканта хранится в тайне, утерянной безжалостной историей. Или же прячут местные власти от туристического ока по какой-то иной причине могилу величайшего музыканта.

Здесь, именно в этом месте очерка, предполагалось вернуться к интриге о чудаках-австрийцах. Что я и сделаю. Тогда, как упоминалось выше, меня смутил в австрийцах именно факт их особого отношения к смерти, главенствующего над всем прочим земным. Жизнь, помнится из источника, – это репетиция собственных похорон. Юмористы, – подумалось мне тогда. – Их заботит не жизнь с точки зрения жизни, а смерть, как отправная точка в вечность. Этакие не подверженные снобизму скромники. Наоборот, здесь серость и скромность в образе жизни пестуется, и национальное платье в почёте, здесь не принято выпячиваться, в отличие от похорон, сценарий к которым сочиняется и репетируется при жизни.

Конечно же повышенным интересом к теме смерти австрийцы во многом обязаны своему прошлому: в частности, великолепию пышных похорон, превращавшим кончину аристократа в долгожданное событие. Зрелищная сторона погребения (красивый труп — schone Leich ) играет важную роль в их культуре.

Австрия – не удивляйтесь – страна кладбищ и потом только – вальсов и цветов. Каждый человек всю свою жизнь сознательно и ответственно подготавливает собственные похороны: он копит на них деньги, обсуждает с дизайнерами и родными детали оформления своей будущей могилы и всего погребального действа. Кроме того, австрийцы обожают участвовать в похоронах, хотя бы как зрители. Тем более, что издавна погребальные процессии в стране организовывались как нечто среднее между карнавалом и торжественным костюмированным шествием с факелами, красиво убранными лошадьми, запряженными в шикарные повозки, с роскошными цветочными гирляндами.

Мы прогуливались по кладбищу Святого Петра в Зальцбурге. Это одно из самых старых кладбищ в Австрии. Сколько же здесь небывалых процессий шествовало за века минувшие! Наш экскурсовод рассказывал о древних христианских катакомбах, расположенных прямо под кладбищем. Первые наземные захоронения появились здесь еще в 9 веке, но погребения разрешены и теперь. И новые, и старые могилы украшены изящными мраморными скульптурами и роскошными памятниками из гранита.

Среди горожан считается очень престижным заказать для себя будущую могилу именно в земле этого кладбища, что недешево, и в очередь для получения соответствующего разрешения приходится становиться за десятилетия до предполагаемого времени смерти. Тогда, помнится, мне подумалось, что, возможно, у австрийцев лучшим в жизни подарком будет купчая на место захоронения твоего тела.

Находясь на этой территории памяти, я оценила реальную действительность отношения австрийцев к смерти и погребению: это здесь возведено в ранг настоящего искусства. Кладбище переполнено истинными шедеврами мемориальной архитектуры и скульптурами разных веков и, скорее, похоже на музей под открытым небом, чем на рядовой погост.

Так и живут. И по сей день ставят на могилах близких достойные памятники из гранита и мрамора. Австрийцев не смущает и то, что помимо дороговизны самого места им надлежит в будущем дополнительно оплачивать каждые 10 лет нахождения праха в захоронении. Кстати, этот факт способствовал появлению на австрийских кладбищах многочисленных «многоэтажных» погребений семейного типа.

Тут поневоле задумаешься о вечном. И о том, что кому-то важно оставить неизвестным потомкам в память о себе шедевр и только. Получается, чудаков-австрийцев заботит после ухода из жизни рукотворный след, остающийся после неё. Тем самым, они передают в наследство вечности эстетику своего временного присутствия на земле. Не в этом ли заключается смысл искусства. Кто знает, может, в этом заключается и смысл самой жизни!

Думается, спят австрийцы после своих земных трудов спокойно.

 

Tags:
1 shares
Next Post

Создавая вокруг себя счастье…