Виртуоз

(Архив №12, 2014) Прославленный игрок советской хоккейной сборной Борис Михайлов, двукратный чемпион Олимпиады, участник знаменитых суперсерий «СССР-Канада» в 1972 году, часто бывает в Дубае, где проходят встречи ветеранов советского хоккея. Спортсмен, который недавно отпраздновал свой 70‑летний юбилей (глядя на него, даже и не скажешь), рассказал нашему корреспонденту о том, как он сегодня вспоминает ледовые баталии с канадцами, Олимпиаду в Лейк-Плэсиде и в чем секрет хорошего тренера.


Интервью Александр Братерский

Борис Михайлов входит в комнату стремительно, как будто по‑прежнему в игре, и, кажется, знаменитый советский бомбардир, двукратный олимпийский чемпион и девятикратный чемпион мира по прозвищу «Виртуоз» снова появится на льду под оглушительный рев болельщиков. По коридорам спортивной арены ЦСКА мы идем мимо витрин, украшенных личными вещами прославленных хоккеистов, в том числе и из легендарной тройки «Михайлов – Петров – Харламов», по пути начинаем разговор…. с футбола.

В детстве Борис попал в футбольную секцию, но через некоторое время понял, что это не для него: «Футбол более медленный и по движению, и по мысли. Хоккей, наоборот, более быстрый и по мысли, и по движению, а это было ближе к нашему нутру того времени. Сейчас, может быть, уже поколение другое». Он говорит, взвешивая каждое слово, в нем есть какая‑то спокойная уверенность, какая, наверное, всегда отличала титанов и стоиков советского хоккея. Я только пытаюсь спросить о том, как он по‑прежнему в такой отличной физической форме, как Михайлов говорит, что перестал заниматься зарядкой после того, как покинул большой хоккей в 1980 году: «Одно время я мог на велосипеде прокатиться, кое‑что на дачном участке делал, плаваю иногда. Когда тренером работал, естественно, выходил на тренировки, это понятно. Но вот такой активной спортивной деятельностью, уверяю вас, я не занимаюсь».

Выглядит при этом он абсолютно с какими‑то нездешним лоском, хоть фотографируй господина Михайлова для постера какого‑нибудь фильма с Робертом де Ниро. Да и держится знаменитый хоккеист без всякого пафоса. Он по‑прежнему в игре –консультирует спортсменов, наставляет хоккейную молодежь и входит в попечительский совет Международного турнира по хоккею с шайбой Arctic Cup.

Хоккей на жаре и «огорчительная Олимпиада»

Кажется его, объездившего в составе сборной СССР по хоккею весь мир, уже ничто не может удивить, но он улыбается, когда я спрашиваю его про Дубай. «Лет семь назад, я узнал, что там есть искусственные катки и, естественно, у меня появился такой чисто спортивный интерес, как же так, жарища такая, и люди играют в хоккей и еще смотрят матчи, и еще переживают за игроков. До сегодняшнего дня меня распирает огромное любопытcтво: как? Я знаю, что такое, допустим, 30 градусов жары, но ты входишь на тренировочную площадку и там холодно, а потом – потренировался и опять в жару. Но чтобы в Дубае было подобное, для меня лично стало открытием. Молодцы! Люди там творят, они не стоят на месте. Согласитесь, это ведь настоящее искусство – в такой жаркой стране сделать искусственный лед, чтобы была возможность играть в хоккей. Сегодня туда ездят в ОАЭ не только отдыхать, но и кататься на коньках и играть в хоккей. Это же здорово», – говорит прославленный хоккеист, и голос его звучит абсолютно искренне.

Стоит напомнить, что когда Дубай был лишь небольшим портовым городом в песках, где ловцы жемчуга ежедневно ныряли в море в поисках сокровищ, Борис Михайлов уже тогда знал, что такое жара на льду, в прямом смысле слова. Его биография – это изматывающие тренировки, перелеты и матчи, которые на века вписаны в историю мирового хоккея. Одно из самых приятных воспоминаний – Олимпиада в японском Саппоро в 1972 году, где «наши» выиграли, даже несмотря на травму Михайлова, о которой в разговоре он упоминает вскользь. Потом были Олимпийские игры в австрийском Инсбруке в 1976 году, где у сборной СССР состоялся тяжелейший бой со сборной Чехословакии: «Мы проигрывали 2:0 сборной Чехословакии, потом вытянули игру и победили», – вспоминает Михайлов и, сам того не желая, возвращается в американский город Лейк-Плэсид, в 1980 год. В последнюю для своей хоккейной карьеры Олимпиаду, которую он называет «огорчительной».

«Огорчительная была Олимпиада, которую, мы, к сожалению, не смогли выиграть. Почему? Там было много моментов. Можно, конечно, говорить, что мы как команда проиграли, но проиграли мы не во время, а еще до игры. Это я так считаю спустя много лет… тридцать пятый год скоро пойдет с той Олимпиады. Её проиграли все – и руководители той нашей советской делегации, и тренерский состав, и команда в том числе. «Двукратный олимпийский чемпион» звучит, конечно, но «трехкратный» было бы еще лучше», – в словах Бориса Михайлова больше нет горечи, хотя именно после Лейк-Плэсида он завершил свою хоккейную карьеру.

Такой хоккей очень нужен

Однако к черту Лейк-Плэсид, когда даже для тех, кто видел хоккей только по телевизору, Борис Михайлов, а также Владимир Петров и Валерий Харламов – это, прежде всего, легендарные суперсерии с канадцами, в которых эти «боги из машины» одержали одну из самых главных побед советского спорта.

Тогда шел 1972 год, и хотя в воздухе витал дух «разрядки», а Брежнев и Никсон уже подписали договор по противоракетной обороне, Михайлов вспоминает, что ситуация была не из лучших: «Там, в Канаде, политическая атмосфера была так накалена… встречались два лагеря… Было много высказываний иммигрантов-недоброжелателей в наш адрес. Нас канадцы только просили: “Идете из автобуса в гостиницу, сидите тихо, ни на что не обращайте внимания, а кто в коридор войдет, мы с ними разберемся”. К счастью, никто не входил, только гаркали, как вороны, и всё», – рассказывает спортсмен.

Во время игр все изменилось. Наверное, потому что канадцы смогли увидеть, что такое советский или, как говорили тогда на Западе «русский хоккей». «На первую игру, когда мы выходили на лед, нам просто хлопали, а когда мы обыграли “Монреаль”, то нас провожали овациями. И уже потом, куда бы мы не приезжали, нас встречали так же, как сборную Канады», – говорит Михайлов.

В хоккейном блокбастере режиссера Николая Лебедева «Легенда № 17» о жизни Валерия Харламова, где есть и все остальные из «тройки», сыгравшей в суперсерии 1972 года, одним из самых драматичных моментов фильма стала сцена, когда канадцы, почти как быки с налитыми кровью глазами, буквально пытаются рвать наших хоккеистов на части.

Борису Михайлову фильм понравился, однако, он говорит, что образы жестоких канадских хоккеистов преувеличены режиссером для большего динамизма, хотя и признается, что до легендарных матчей серии, когда приходилось играть с канадцами, наших спортсменов часто били. Причем, играть приходилось на маленьких площадках: «Сейчас говорят, мол, надо привыкать, а мы тогда приезжали в Канаду и видели – маленькая площадка. Правда, покатавшись два дня, уже не воспринимали её маленькой, а считали нормальной».

Научившись играть с канадцами, а затем добившись трех побед против четырех канадских и сыграв с одной ничьёй в 1972 году, Михайлов и другие спортсмены сборной сделали невозможное. «Если заглянуть в нашу историю, когда Петр Первый «пробил окно в Европу», то игры 1972 года пробили окно в НХЛ. Только после 1972‑го американцы стали приглашать европейских игроков, осознав, что в Европе играет не только Советский Союз, но и Чехословакия, Швеция, Финляндия, а потом уже подтянулись и другие», – говорит Михайлов.

Он добавляет, что в Канаде к тем играм до сих пор сохранилось особое отношение. В этом спортсмен лично убедился, когда во время съемок документального фильма о том времени (а его делал известный спортивный журналист Всеволод Кукушкин), увидел плакат игр дома у легенды канадского хоккея Ивана Курнуайе. «У него есть плакат, которого даже у меня не осталось. Там с одной стороны – команда Канады сборная, а с другой – наша, команда Советского Cоюза, в отдельной рамочке. Он мне такие слова сказал: “У меня семь кубков Стенли, но этот плакат особенно дорог”. Понимаете, и это игрок, который 15 лет, если не больше, отыграл за “Монреаль”! Вот что значат эти игры», – с гордостью говорит Борис Михайлов.

Легендарная «тройка» (слева направо): Харламов, Михайлов, Петров. 1970-е

О том, что значил тогда хоккей для нас, можно говорить долго. Матчи по телевизору и на стадионах смотрели все: и домохозяйки, и инженеры, и диссиденты, и верные партийцы, и комсомольские вожаки, и сотрудники «компетентных органов», и вольные художники…. Хоккеистов боготворили артисты и наперебой приглашали в театры. «Артисты к нам на сборы приезжали, на Олимпиаду, на первенство мира. Дней на десять одна команда приедет, потом другая, выступали перед олимпийцами. Это было здорово, помогало нас отвлечь от тяжелых будней, и для них интересно, как мы что делаем», – рассказывает Михайлов. И тут же добавляет, что насладиться спектаклем было тяжело – приезжали со сборов едва успев заскочить домой: «Вот вы сидите на сборах круглый год и вдруг вам говорят, мол, вы едете в театр. Конечно едем! Времени хватало только на то, чтобы заскочить домой и костюм надеть. А когда этого времени не было, то жена привозила. Переодеваешься и в театр, бегом».

Несмотря на то, что хоккеисты считались спортивной элитой, они, как и все, были обычными советскими людьми в обычной советской жизни, где иногда купить приличный галстук было целой проблемой. Выезжая в другие страны, где прилавки ломились от товаров повседневного спроса, они, конечно же, задавали себе вопросы о том, почему у нас этого нет, и разве страна, где такие мужчины играют в такой хоккей, не может производить качественные трусы? «Естественно, мы видели, как живут люди вокруг нас, и сравнивали. Часто, находясь в других странах, сидели и разговаривали о том, почему мы так не живём. Были вопросы, были сомнения. Почему, допустим, у «них» рубашка стоит столько, а у нас столько, почему зарплату «они» такую получают, а мы другую. Мы не были обделены вниманием руководства, государства, не было этого. Но все же, если сравнивать то время, у «них» были заоблачные для нашего понятия зарплаты, или условия контрактов. Это у нас считалась зарплата, а западные спортсмены работали по условиям контрактов. Мы без конца задавали и задавали себе эти и другие вопросы», – вспоминает Михайлов.

Всё это, как ни странно, не мешало патриотизму в спорте. Более того, он казался естественным, ведь на льду ковалась слава страны, а не проверялись на прочность догмы «марксизма-ленинизма». «Мы – дети и воспитанники своего времени. У нас существовала идеология воспитания: мы самые лучшие, мы самые сильные. В нас воспитывали гордость за свою страну. И это не было показухой, мы, действительно, воспринимали себя частью лучшего общества и всем это демонстрировали. Я часто задаю спортсменам вопрос, зачем приезжать и играть за страну, если у тебя нет любви к Родине? Если сравнивать тогда и сейчас, то в наше время нельзя было отказаться от выступления. Ну, просто нельзя было, и если тебя тренер приглашал, ты должен был выйти на лед и играть. Это не обсуждалось. Сейчас можно под тем или иным предлогам сказать “я заболел”…», – говорит Михайлов.

Хороший тренер – жесткий тренер

Он знает, о чем говорит. Он многие годы был тренером и сегодня дает советы десяткам мальчишек, которые так же, как он когда‑то, хотят играть в хоккей на льду. Правда, всё больше в… НХЛ. Борис Михайлов на юных спортсменов, которые мечтают отплыть за океан, не обижается, но советует им не ставить заветные буквы во главе угла. «Мне так кажется, и я могу быть на сто процентов прав или не прав, но часто родители с малых лет внушают своим детям, только попавшим на лед, что, мол, “если ты, сынок, будешь хорошо играть и попадешь в НХЛ, у тебя будет большой контракт”. Это, с моей точки зрения, вообще никогда говорить нельзя. Парень не будет так отдаваться тренировкам и вообще всему на площадке, у него в голове будет только «ага, НХЛ, НХЛ». А это сегодня есть. К сожалению. И я считаю, совершенно неправильно».

Кажется эту цитату Бориса Михайлова можно спокойно разместить на плакате в кафе Ледового Дворца ЦСКА, где и в тот момент, когда мы с ним беседовали, и каждый день обедают мамы с детьми в перерыве между тренировками. Да, именно мамы – будний день папы проводят на работе. И поэтому здесь много мам. На своих хрупких «мамских» плечах они тащат хоккейное снаряжение своих чад, чтобы не дай бог не повредить спины будущих Третьяков и Буре. И данный факт Борису Михайлову категорически не нравится. «Сейчас ребята, которые занимаются спортом, свои вещи сами не носят. Всё за них делают мамы, я их называю «мама-тренер». А мы всё сами таскали, потому что не мама выходит на лед, а её сын», – хмурит брови спортсмен-легенда.

Михайлов считает, что тренер должен быть строгим и даже жестким. «Жесткость, а я подразумеваю под этим словом требовательность, главное качество хорошего тренера. Если вы – игрок в команде, которой я руковожу, между нами должно быть обоюдное уважение. Игрок уважает мою профессию, и я уважаю его. Только так возникает полное взаимопонимание, и нет никаких разногласий. Если я даю указание тому или иному игроку, и он его не выполняет, что делать тренеру? Если тренер – демократ, он, скорее всего, промолчит, но будет еще хуже, а требовательный наставник заставит спортсмена делать так, как нужно. Если игрок не согласен с такой тактикой, он должен прийти к тренеру, и доказать ему, что он был не прав», – всё это Борис Михайлов излагает четко и ясно, как будто снова бьет по шайбе на том самом матче с канадцами… И напоследок мастерский «удар по воротам» в виде вопроса, адресованного мне, автору этой статьи: «Назовите мне хоть одного тренера-демократа, который выиграл хоть что‑нибудь, скажите мне!» Я думаю минут пять, но ответить мне и вправду нечего.

И это все о нём

Бориc Петрович Михайлов (6 октября 1944, Москва, РСФСР, СССР) – выдающийся советский хоккеист, советский и российский тренер. Заслуженный мастер спорта СССР (1969), заслуженный тренер России.

  • Двукратный олимпийский чемпион (1972, 1976 годы), серебряный призёр Олимпийских игр 1980 года.
  • 8‑кратный чемпион мира (1969–1971, 1973‑1975, 1978, 1979 годы). Второй призёр чемпионатов мира 1972 и 1976 годов, третий призёр чемпионата мира 1977 года.
  • Лучший нападающий чемпионатов мира 1973 и 1979 годов. Лучший снайпер чемпионатов мира 1977 и 1978 годов. Лучший бомбардир чемпионата мира 1974 года. Всего на чемпионатах мира и зимних Олимпийских играх сыграл 120 матчей, забил 109 голов.
  • Участник легендарной Суперсерии-72, обладатель Кубка вызова 1979 года.
  • 11‑кратный чемпион СССР (1968, 1970‑1973, 1975, 1977‑1981 годы). Второй призёр чемпионатов СССР 1969, 1974, 1976 годов. В чемпионатах СССР провёл 572 матча, забросил 428 шайб (высшее достижение в истории первенств Советского Союза) и сделал 224 результативных передачи, набрав также рекордные 652 очка.
  • Лучший снайпер чемпионатов СССР 1975, 1976 и 1978 годов.
  • В течение долгого времени был капитаном сборной СССР.
  • После окончания игровой карьеры стал тренером.
  • Награждён орденами Ленина (1978), «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2004), Трудового Красного Знамени (1975), «Знак Почета» (1972), медалью «За трудовую доблесть» (1969).
  • В 2000 году введен в Зал славы ИИХФ.
  • С 2011 года, вместе с Владимиром Петровым, Владиславом Третьяком, Георгием Полтавченко, Сергеем Егоровым и Артуром Чилингаровым входит в попечительский совет Международного турнира по хоккею с шайбой Arctic Cup
I agree to have my personal information transfered to AWeber ( more information )
Tags:
1 shares