Златошвеи и королевы

Элизабет Руалье

В декабре 2011 года после тяжелой, продолжительной болезни ушел из жизни знаменитый вышивальщик и владелец самого известного парижского Дома вышивки Франсуа Лесаж. А в мае 2014 года в Дубае я повстречалась с Элизабет Руалье, которая в свое время обучалась искусству вышивок как раз в Школе дизайна Франсуа Лесажа, а затем начала работать в этом самом именитом ателье. Удивительные сюрпризы иногда подбрасывает жизнь… С Элизабет мы разговорились о месье Лесаже, различных техниках кутюрной вышивки, о его потрясающих работах и необъятном вкладе в развитие высокой моды.


Дом Lesage ведет свою историю с 1858 года: тогда он назывался Maison Michonet и владел им славный вышивальщик Мишоне, который делал вышивки исключительно для аристократических особ. Самыми верными его почитательницами были императрица Евгения, супруга императора Наполеона III, и графиня де Греф-фюль. С 1880 года Мишоне становится невероятно популярен – считается, что именно тогда высокая мода или haute couture окончательно закрепила свои позиции. Во всяком случае в Дом Мишоне зачастили известные тогда портные Чарльз Ворт, Жанна Пакэн, Джон Редферн, а его клиентками стали самые изысканные парижские модницы, самой требовательной из которых оказалась Сара Бернар.

Кстати, кутюрье – понятие отнюдь не французское, а чисто парижское. Это единственный город в мире, где и теперь можно позвонить вышивальщице или мастеру по работе с перьями и сделать заказ. Все эти ателье возникли в конце XIX века с появлением haute couture, который создал Чарльз Фредерик Ворт. До него все ходили одеваться к портному, а он стал делать коллекции и предложил особую презентацию вещей, ставшую прообразом кутюрного показа. Ворт основал свой дом моды в 1870‑х, и в 1895 году на мир высокой моды работало приблизительно 1000 человек, которые превращали платья в уникальные произведения искусства. По сути, с тех пор ничего не изменилось: и сегодня haute couture жив только благодаря кутюрным техникам и вышивке…

После Первой мировой войны Мишоне, порядком уставший от нитки с иголкой, объединился с отцом Франсуа Лесажа, Альбертом Лесажем, а еще с Мари-Луиз Фаво, манекенщицей от Мадлен Вионне, – её знал весь Париж! Она привела компаньонам многочисленную клиентуру, и дела пошли отлично. С 1924 года в мастерскую один за другим начинают поступать заказы на отделку платьев, белья, перчаток, шляпок, сумочек для всего светского Парижа – вышивка была тогда в большой чести.

Во времена нефтяного бума в середине XX века, число постоянных клиенток ателье Лесажа переваливало за четыре тысячи. Сегодня их лишь чуть более полусотни.

Это жены нефтяных магнатов, шахини, кое‑кто из звезд, но… Ателье Франсуа Лесажа продолжает оставаться единственным и последним оплотом высокой моды. Сам он называл себя «златошвеем» и, если бы не он и мастерство его вышивальщиц, таких как Элизабет, неизвестно, как бы развивался современный haute couture. Их вышивки, независимо от фантазий кутюрье, вызывают вздох восхищения на каждой парижской Неделе высокой моды, а глядя на улыбчивую и спокойную Элизабет, приехавшую в ОАЭ с мастер-классами по кутюрной вышивке, кажется, что это так просто – вышивать.

На мой вопрос: «Правда ли вам приходилось делать прототипы вышивок для Hermes, Christisn Dior, Chanel, Azzaro, Emanuel Ungaro, Chanel и других известных домов моды?» Элизабет кивает головой. «Правда, но заказы самых именитых кутюрье всегда выполняются в строжайшей тайне. Никто ничего не должен знать до следующего показа. Только мы – мастерицы. Причем, мы лично никогда не встречались ни с кем из великих современных дизайнеров», – говорит она. «Неужели не обидно?», – спрашиваю. «Конечно нет, – отвечает Элизабет, – ведь адрес: 13, ruе de la Grange Bateliere, где с 1931 года располагается ателье Лесажа, знают наизусть во всех парижских Домах мод: Vionnet, Chanel, Schiaparelli, Balenciaga, Balmain, Dior, Givenchy, YSL, Lacroix, Hanae Mori, Scherrer… Дом Lesage связан с ними километрами шелковых нитей и тоннами пайеток, жемчужин и стразов».

Элизабет, сколько часов, дней и месяцев может уйти на создание одной вышивки?

О! Много, но нас всегда поджимают сроки исполнения заказов. Для каждой коллекции, выходящей из нашего ателье дважды в год, каждой из нас может быть выполнено 100‑120 вышивок, в каждой из которых может быть до 50 тысяч стежков, а это, в среднем, 20‑30 часов работы. Но когда работа приносит радость и удовольствие, время пролетает совершенно незаметно. Я иногда даже ночью могу проснуться и начать зарисовывать какой‑то узор, который потом начну вышивать (смеется). У нас в ателье есть огромный склад, на которм хранятся нитки, ленты, блестки… По ящичкам с номерами разложены материалы только одного оттенка, а их тысячи, но запасы пополняются ежедневно. Главная ценность – архив из 60  тысяч образцов вышивки с момента основания ателье и до наших дней. Сюда часто наведываются модные дизайнеры. За вдохновением!

В ателье Лесажа в разные годы были созданы «Ирисы» Ван Гога для Ива Сен-Лорана и огромный холст искусственной кожи леопарда для платья из коллекции Жана-Поля Готье. Каждая работа занимала сотни, а иногда и тысячи часов аккуратной вышивки бисером. Стоимость ювелирной работы по ткани составляла около $ 100 000.

И сегодня в год на наши маленькие произведения искусства уходит до 300 килограммов жемчужин и более 100 миллионов пайеток. Так создается блеск самых лучших коллекций haute couture от известных на весь мир парижских Домов высокой моды. И мне так хочется поделиться своими умениеми с другими женщинами, которых увлекает вышивка, что я начала проводить выездные мастер-классы по всему миру.

У вас есть какие‑то любимые техники?

Да, конечно. Одна из них – техника galuchat. Этим милым названием вышивка обязана своему создателю, инженеру Галюша, еще в 1762 году придумавшему оригинальный способ обработки кожи, рыбьих костей и чешуи, – уже тогда их использовали для создания сложных узоров на ткани. Galuchat сегодня – это крошечные кусочки костей ската неправильной формы, которые вручную пришивают на ткань. Отшлифованные до блеска, они украшают самые изысканные наряды. Очень любит эту вышивку использовать в своих коллекциях для Дома Chanel Карл Лагерфельд. Я его никогда не видела, он не бывает в наших мастерских, но считаю, что всё, что делает Карл, хорошо. Его действительно можно назвать «хранителем традиций». Он просто уникальный человек. Сейчас, когда он столько лет руководит Chanel, он развивается вместе с этим Домом моды. И просто добавляет немного себя в каждую коллекцию. И это настоящий haute couture.

Мне очень интересно бывает работать над вышивками, вдохновленными известными полотнами живописцев разных эпох. Обычно художницы делают копию с картины, внося свою интерпретацию: чуть меняются линии, размеры, формы. После того как рисунок зафиксирован на кальке, его переносят на ткань. Только после этого начинается собственно вышивка. Мне очень нравятся прорезные и объемные техники вышивки, когда с помощью разных слоев ниток и пайток можно создать по‑настоящему живое произведение.

Что самое сложное в вышивке «от кутюр»?

То, что каждая пайетка или бусинка пришивается в отдельности, обязательно с изнаночной стороны, а нитка протягивается крошечным крючком. До окончания работы вышивальщица не видит лицевой стороны изделия, работая как бы вслепую, и это требует большого мастерства и воображения. Плотно растянутая на широких пяльцах ткань (чаще всего это тюль) становится местом кропотливой работы двух, а то и трех вышивальщиц на несколько дней или месяцев. Это фирменная техника нашего ателье, где вышивают крючком, а не иголкой.

Именно с целью сохранения этой уникальной техники Франсуа Лесаж, придумавший её, в 1992 году решил создать Школу вышивки, в которой я и училась. Чтобы стать приличным вышивальщиком (а мужчины здесь тоже учатся, и их даже больше, чем женщин), требуется пройти шесть уровней обучения плюс три уровня специализации вышивания по мебели. После этого вы можете смело рассылать свое резюме в Дома высокой моды.

Почему люди стремятся обучиться искусству вышивки?

Современные люди хотят сами создавать произведения искусства – это обходится им дешевле. Сегодня мало у кого есть деньги, чтобы приобретать ту роскошь, которую мы выпускаем на подиумы мира из наших мастерских вместе с именитыми кутюрье. Еще месье Лесаж говорил, что экономика и мода – сестры-конкурентки во все времена, а об упадке высокой моды твердят уже не один десяток лет. В двадцатые и сороковые годы, после мировых войн, вышивка выходила на первый план. Кристиан Диор вернул женщинам эпоху элегантности. Люди лишались всего, и именно поэтому красоты им хотелось больше, чем когда‑либо. Сегодня, после кризисов и финансовых потрясений, человеку снова хочется окружать себя изысканными и красивыми вещами.

Однако, надо признать, что высокая мода постепенно сжимается, а её место уверенно захватывают коллекции готовой одежды прет-а-порте, что мы и наблюдаем в наши дни. Причем, странно, но сегодня 4‑5 тысяч доллларов – средняя цена на ансамбль в этом разряде. А ведь совсем недавно эту цену дамы платили за haute couture. Выходит, что экономика сильнее моды. Но мне не хочется с этим мириться. Я – за красоту и эксклюзивность. А с помощью вышивки можно сделать всё, что угодно. В этом вся прелесть моей профессии.

Спасибо, Элизабет. За ваше искусство и желание им поделиться с другими.

N. B. В 2011 году Франсуа Лесажа не стало, он умер в возрасте 82 лет, но уходя, златошвей был спокоен за судьбу своего детища, – еще при нем, в 2002 году Дом Lesage выкупила компания Chanel по инициативе Карла Лагерфельда, который говорил: «Мода без вышивки – что День взятия Бастилии без фейерверков! Для меня вышивка значит Lesage». Маэстро не мог допустить потерю последнего оплота haute couture в эпоху сиюминутной моды и лейблов “Made in China”. После смены владельца ателье сохранило свою независимость и работает не только с коллекциями Chanel, здесь по‑прежнему заказывают вышивки Dior, Emanuel Ungaro, Balenciaga, Mary Katrantzou и другие дома.

I agree to have my personal information transfered to AWeber ( more information )
Tags:
1 shares