Дом моды «ТАО»

Русский дом моды «ТАО» существовал в Париже в 1921-1928 годах. Основательницы дома – княгиня Мария Сергеевна Трубецкая, Мария Митрофановна Анненкова, княгиня Любовь Петровна Оболенская. Название образовано из первых букв фамилий создательниц. Главный модельер дома – М. М. Анненкова.


Текст Александр Васильев    Фотографии Из личных архивов автора

Александр Васильев Историк моды
Историк моды, постоянный ведущий программы «Модный приговор» на Первом канале, автор множества книг о моде, коллекционер. Специально для Art+Privė

Осенью 1921 года в Париже на рю Сент-Оноре три аристократки, бли-ставшие некогда в московском высшем свете, открыли модное заведение. В 1923 году, расширившись, «ТАО» переехал на авеню де л’Опера в дом 32, прямо напротив знаменитого модного дома «Пакен». Воспоминания дочерей владелиц дома и манекенщицы графини Белевской помогли нам детально восстановить историю этого модного предприятия.

Княгиня Мария Сергеевна Трубецкая родилась в Туле 25 августа 1886 года в семье сенатора князя Сергея Алексеевича Лопухина и Александры Павловны Барановой. Как и многие молодые русские девушки из хороших семей, она с ранних лет любила шить и вышивать. Она вышла замуж за князя Владимира Петровича Трубецкого, родного брата другой создательницы дома «ТАО» – княгини Любови Петровны Оболенской, урожденной княжны Трубецкой. Молодость этих женщин протекала в имении Трубецких «Узкое» под Москвой, а княгиня Мария Сергеевна жила также и в Москве, в доме Трубецкого на Пречистенке.

Княгиня Любовь Петровна Оболенская родилась в 1888 году в Москве в семье князя Петра Николаевича Трубецкого, предводителя дворянства и владельца живописного имения Узкое по Калужской дороге близ Москвы, имения Казацкое и винокуренного завода на Дону. Он был женат на княжне Александре Владимировне Оболенской, представительнице одной из древнейших русских княжеских фамилий. Княжна Любовь Петровна Трубецкая вышла замуж за офицера-кавалергарда князя Алексея Александровича Оболенского, дальнего родственника по материнской линии. У Любови Пет-ровны с Алексеем Александровичем было пятеро детей: сын и четыре дочери. С начала Первой мировой войны, чтобы быть поближе к мужу, красавица и аристократка до мозга костей Любовь Петровна поступила сестрой ми-лосердия в военный госпиталь.

Княгине Л.П. Оболенская, княгиня М.С. Трубецкая и М.М. Аненкова в доме «ТАО». Париж, 1926 г.

Во время революции семьи Трубецких и Оболенских переехали в Крым, а затем вместе с другими русскими беженцами переправились на пароходе «Ганновер» в Константинополь. Первую зиму в Константинополе, а затем в Париже Оболенские существовали на деньги, вырученные от продажи бриллиантов, которые удалось вывезти спрятанными в голове куклы. Там же, в Константинополе, среди эвакуировавшихся из России была и Мария Митрофановна Анненкова, московская художница-любительница, подруга Трубецких и Оболенских, ставшая впоследствии совладелицей дома «ТАО». По-видимому, план создания модного ателье возник еще в Константинополе, так как, прибыв в Париж после вынужденного отъезда из Турции, дамы очень скоро приступили к его осуществлению. Для начала Любовь Петровна пошла на курсы кройки и шитья, чтобы лучше узнать дело. Полученные знания помогли ей в дальнейшей работе в мире моды.

Муж Л. П. Оболенской князь Алексей Александрович хорошо играл на скрипке и пел, а его супруга прекрасно аккомпанировала ему на фортепиано, так как в детстве училась музыке у профессора Ф. О. Лешетицкого. В годы эмиграции музыкальные способности князя очень пригодились: он выступал на музыкальных вечерах. На одном из таких вечеров князя услышала знаменитая австралийская примадонна, обладательница чудесного сопрано Нелли Мельба. Она посоветовала князю брать уроки вокала у Анри Русселя в Монте-Карло, пообещав взять его в свою гастрольную оперную труппу. Все эти события, связанные с музыкально-вокальной карьерой князя Оболенского, впоследствии сильно повлияли на ход дел в модном доме «ТАО».

Разделение труда было построено в «ТАО» следующим образом. Мария Анненкова занималась исключительно творчеством – создавала все модели. Художественно одаренная натура, она прекрасно чувствовала цвет. Как вспоминала манекенщица дома «ТАО» Мария Алексеевна Янушевская, урожденная графиня Белевская: «У «ТАО» были очень красивые цвета, ничего яркого. В моделях не было чрезмерных фантазий, но было много хорошего вкуса. Часто модели отделывали мехом. Для худеньких клиенток шили простые платья, а для толстых русских купчих, уехавших из России, – совсем другие».

Реклама дома «ТАО» .Париж, 1929

Анненкова рисовала наброски моделей и много работала с главной за-кройщицей «ТАО» мадам Рестори, пришедшей из ателье Мадлен Вионне. Анненкова также часто выезжала с клиентками и, будучи подругой матери графини Белевской, пригласила юную очаровательную Марию Белевскую, по первому мужу Свербееву, служить постоянной манекенщицей в доме моды «ТАО».

Вот что вспоминала об этом Мария Белевская: «»ТАО» было начато как дело друзей. В 4 часа, например, все садились пить чай. Мой муж Свербеев приходил всегда меня встречать. Он очень боялся тогда моей работы мане-кенщицей и не позволял мне краситься. Вначале дела «ТАО» шли очень плохо – трудно было продавать платья. Дешевых платьев у нас не было. Ателье было очень маленьким – не более 10 человек. Кроме меня у «ТАО» была другая манекенщица – славная русская девушка-брюнетка, которая вскоре уехала из Франции».

Выбор графини Белевской в качестве первой манекенщицы был безупречен. Стройная блондинка, тонкие черты, удивительная кожа фарфоровой белизны – лицо, напоминающее камею, она олицетворяла классический тип русской дворянской девушки. И немудрено, ведь в ее жилах текла поистине «голубая кровь»: дочь княжны Трубецкой и графа Белевского, Мария Алексеевна происходила из знатнейших семей старой России. По прямой линии она была праправнучкой поэта Жуковского, а крестницей приходилась Великой княгине Елизавете Федоровне, сестре последней русской императрицы.

Поначалу Белевская не умела ходить, как положено манекенщицам, но ее научила этому мастерству княжна Мещерская, которая сама впоследствии стала известной манекенщицей.
Примерки проводила Мария Митрофановна Анненкова, заказы, счета и бухгалтерию вела княгиня Любовь Петровна Оболенская, а швейным производством заведовала княгиня Мария Сергеевна Трубецкая.

Интерьер салона дома «ТАО» на авеню Опера. Париж, около 1926 г.

В течение нескольких месяцев в доме «ТАО» работала приказчицей графиня Мусина-Пушкина. Сестра Марии Алексеевны также работала в «ТАО». Она занималась клиентками, так как дела шли все лучше. Клиентура у «ТАО» была по большей части интернациональная. Много заказывали француженки и англичанки, восхищенные возможностью одеваться у «настоящих русских княгинь». Много было клиенток из Польши, жен членов правительства Пилсудского. Тогда они были еще богатыми и обладали обширными имениями в Польше. У «ТАО» появились заказчицы и из высшего польского света – княгини Радзивилл.

Чем отличались вещи этого элегантного дома от изделий других мастерских? Конечно, безукоризненным вкусом, присущим настоящей аристократии. В первые коллекции «ТАО» их главная создательница Мария Митрофановна Анненкова пыталась вносить «русский стиль» – в 1923-1925 годах фольклорные мотивы были как раз популярны. В это время были в моде платья с прямым силуэтом, сглаживающим женские формы, и с заниженной талией. Сохраняя этот модный фасон, Анненкова украшала платья русской вышивкой теплых тонов. Создавались вышивки по старинным образцам, и успех изделий «ТАО» в те годы был закономерен. По совету М. М. Анненковой в доме «ТАО» стали шить также замшевые манто, отделанные мехом, и меховые изделия сложного кроя. Об этом, в частности, пишет изданный в Париже в 1925 году справочник модных домов. Некоторые платья в «ТАО» отделывали замшей и расписывали вручную. По утверждению М. А. Белевской, все изделия дома имели фирменный гриф «ТАО». Но, к со-жалению, за 25 лет поисков в музеях и коллекциях Европы и Америки автору так и не удалось найти ни одного платья с подобным грифом. Не слишком много нашлось рекламных публикаций, касавшихся работы «ТАО».

Кроме часто встречающихся реклам дома в программах Русской частной оперы Марии Кузнецовой в Париже нам посчастливилось обнаружить значительную публикацию о «ТАО» в аргентинском журнале «Эль Хогар» за 20 августа 1926 года. Опубликованные здесь фотографии передают домашнюю атмосферу дома-мастерской: стильная и удобная мебель красного дерева XIX века, деревянная обшивка стен в классическом вкусе, уютные занавески в цветочек, фотографии и картины на стенах и небольшая витрина с парфюмерией и бижутерией. В ней выставлены модные ожерелья и изящные флаконы с духами, продававшиеся в «ТАО». Сами же три хозяйки дома выглядят по-домашнему просто в своих строгих темных шелковых платьях – сколько в них природного благородства и достоинства!

Платья и манто дома «ТАО »в интерьере салона на авеню Опера. Париж, около 1926 г.

Другие модные журналы также писали о «ТАО», в частности парижский журнал «Ева». Французский «Вог» поместил в февральском номере 1926 года овальную фотографию работы знаменитого Артура О’Нила. Позировала в платье от «ТАО» Мария Белевская: бледно-розовое вечернее шелковое платье с плиссированными вставками в клинья юбки отделано широким поясом из серебряной ламе и расписано по подолу и у декольте фосфоресцентными красками. Оно производило ошеломляющее впечатление на вечерах эпохи джаза.

Дом и ателье «ТАО» находились на третьем этаже, в больших и просторных апартаментах времен Наполеона III. Так как слава дома росла, туда стали заезжать и богатые американские клиентки. Депрессия еще не наступила, о деньгах мало задумывались, старались жить сегодняшним днем и весело, безудержно тратили. Конечно, иначе жили русские эмигранты, вынужденные ежедневно думать о заработке и кропотливо трудиться. «Особенно в этом отношении отличались, – писал князь Дмитрий Павлович Долгоруков, – неко-торые дамы-аристократки, не боявшиеся открыть в Париже модные мастерские и сумевшие привлечь английскую и американскую клиентуру».

В доме «ТАО» шили также и исключительного качества нижнее женское белье. Им занималась родная сестра княгини Оболенской – графиня Софья Петровна Ламсдорф, урожденная княжна Трубецкая. Около 1927 года княгиня Оболенская отправилась в Нью-Йорк с коллекцией платьев и белья «ТАО», которые хорошо разошлись. Незадолго до этого князь Оболенский, учившийся пению в Монте-Карло, перевез к себе в Монако своих детей. Княгиня Оболенская была настолько занята коммерческими делами «ТАО», что приезжала в Монте-Карло лишь изредка. Через год обучения у профессора Анри Русселя голос князя был вполне готов для оперы. Сопрано Нелли Мельба сдержала свое слово и взяла князя в гастрольное турне, сначала в Австралию, а потом в Америку. Там его услышал профессор Вальтер Дамрош и заинтересовался методом вокального обучения Оболенского. Князя пригласили давать уроки вокала в самом лучшем музыкальном учебном за-ведении Америки – Джульярдской школе в Нью-Йорке. Решение было принято. Америка князю очень понравилась, а так как шансов вернуться в Россию было очень мало, то он выписал из Парижа в Нью-Йорк всю семью. Так в 1928 году закрылось дело «ТАО».

М.М. Аненкова примеряет платье на Марию Юелевскую в доме «ТАО». Париж

Переехав в Нью-Йорк, княгиня Оболенская открыла вскоре магазин первоклассного белья, ночных сорочек и мелочей будуара на Парк-авеню Все изделия этого дома носил гриф.»Princess Obolensky» и в коллекции Фонда Александра Васильева хранятся изделия этой марки. Дело это было настолько процветающим, что княгиня вела его на протяжении 40 лет! Любовь Петровна не только была в состоянии содержать свою семью, но и помогала очень многим. В 30-е годы в Нью-Йорке она принимала участие в благотворительных вечерах и собраниях. Сестра княгини Оболенской графиня Ламсдорф продолжала шить белье для магазина в Нью-Йорке. До старости Любовь Петровна обожала музыкальные концерты, которые часто устраивала дома. Она скончалась в возрасте 92 лет в августе 1980 года в Америке и похоронена на семейном участке кладбища «Маунт Оливет» в Квинсе.

В Париже остались княгиня Трубецкая и мадемуазель Анненкова. Княгиня Мария Сергеевна всю жизнь шила платья и имела верных клиенток. Часто она работала со своими подругами и посылала платья в Америку. Как вспоминала дочь княгини Трубецкой графиня Сент-Ипполит:

«Мама мне шила все платья и вышивала. Она была очень способна к рукоделию. Шила и для детей, и для внуков». Но настоящей стихией княгини Трубецкой была вышивка гладью. Она начала ею заниматься в 1929-1930 годах, вышивала в основном иконы. Она вышила гладью хоругви для Сергиевского подворья на рю Криме в Париже, созданного при участии вели-кой княгини Марии Павловны. В 1928-1935 годах княгиня Трубецкая служила первой приказчицей в модном доме «Огюстабернар» на рю Сент-Оноре в Париже. Княгиня Мария Сергеевна Трубецкая скончалась в Русском доме для престарелых в Шелле, под Парижем, 27 июня 1976 года, в возрасте 90 лет.

I agree to have my personal information transfered to AWeber ( more information )
Tags:
1 shares